Ноябрь 9, 2011 0

Книги

By in Книги

Август 10, 2018 Off

К моделям восприятия (ч.19)

By in Космогония. Философия, Личность и сущность, Моделирующие системы, пустота, Северная Традиция, Сущность и Личность, Традиция, управление судьбой

 

Всё более погружаясь в дробный количественный мир, человек утрачивает свою сопричастность смыслам существования. По мере упрощения человека до уровня потребителя смыслы бытия к этому потреблению и сводятся.

Не важно о каком именно потреблении  идёт речь — начиная от колбасы, цивилизация быстро-быстро перебирает все возможные удовольствия, делая товаром буквально всё, включая, разумеется и всё разнообразие творческих запросов.

В конечном итоге, почти всё жречество причисляет себя к товару, тем самым исчезает и само сословие служителей Вечного неба.

Аналогичным образом поступают и воины и управленцы, учителя и воспитатели, словом все те, кто по природе своей не мыслим вроде бы в товарных — тварных категориях.

Система уничтожает сложность, стремясь описать всякое бытие, как вещь, потребляющую иные вещи. В принципе, это уже и не животный мир, а ситуация автоматизированного и унифицированного спроса — предложения. Все товары так же стандартизируются, описываются подходящей полкой в супермаркете, так, что даже не стандартизированное потребление картошки с индивидуального огорода осуждается системой, как для опасное.

Человек низводится до функции, до машины, а потому неизбежно начинает конкурировать с другими машинами, бояться соперничества с роботами, компьютерами и т. д. Что для человека целостного, знающего о своей жизни Бесконечной в принципе -то было бы абсурдом. Но поскольку человек живет уже глядя не на Богов, а на товары, постольку и себя видит товаром. И его ценности — цели ограничены зоной материального комфорта.

Надо заметить, что другая граница материальных ценностей описывается как исчезновение комфорта, а потому на другом полюсе в таком обществе оказывается страх, боль, материальная потеря, болезни. То есть всё то, что имеет власть над материальном — от питания, и здоровья до насилия и террора. И это важный момент.

Дело в том, что «пряников сладких всегда не хватает на всех», да и поскольку сама жажда потреблять неуёмна, то в конечном итоге вся полнота потребления оказывается доступной для малой прослойки такого общества. Остальные люди — потребители начинают испытывать страдания от малых доставшихся потребительских крох. В этой ситуации система неизбежно переходит  в иное качество.

<…>

В конечном итоге, торговля возможностью избежать те или иные страдания — результат развития всех горизонтальных, потребительских систем.

И поскольку такая бытийность лишена смыслов, внутри нарастает хаос в силу нечеловеческих, полностью автоматических сюжетов.

Каждый человек становится предельно обособлен, общество переходит в фазу все против всех, поскольку исчезают и последние элементы целостности и человеческого единства — последней обваливается семья.

Люди утрачивают способность договариваться, ведь у каждого — свой интерес предельного потребления. В этом же и причина инерционности таких систем — обособленные винтики настолько разобщены, что не могут отстаивать никакие общие для людей ценности — людей как таковых уже почти не остаётся на этих этапах погружения в железный век.

Попытки сохранить хоть какие-то черты человечности, подавляются в автоматическом режиме, злодеев нет, есть просто автоматы, роботы, выполняющие правила. Так что обочина мира — судьба смешных фриков — едва ли не самый мягкий сюжет для условно живых.

Система взаимных автоматических потребелений неизбежно пойдёт по пути виртуализации рынка наслаждений, предлагая суррогаты наслаждений. В конечном итоге чип генерирующий различные приятные подрагивания тел от иллюзорных удовольствий полностью поставит под контроль важнейший признак человеческого — воображаемое. 

На этом этапе для людей окончательно потеряют доступность любые осколки сакральных знаний. Астрология, алхимия, мантика, магические техники — всё окончательно исчезнет под товарными этикетками своих симулякров. Это, впрочем, уже практически и случилось.

Так исчезает Традиция, которая в явной форме уже не может вернуться к своему истоку дабы обновить мелеющую реку времени.

Это и станет, вероятно, самым явным признаком конца времён. Ведь именно план воображаемого для человека Традиции являлся главной серебряной нитью, когда через образы человек восходил к созерцанию нетварного, осознавал свою причастность Вечности. 

Именно эта причастность человека жизни вечной и предопределяет смысл обращения человека к сакральным знаниям.

Человека — робота, машину, та же астрология интересует только на уровне потребления бытия и поиска максимально комфортной формы и момента для потребления.

То есть речь идёт о том, что всякое сакральное закрыто самим человеком-автоматом. Как и всё, что нельзя потребить. То есть то, что требует жертвы, усилий, аскезы, вытесняется, и просто недоступно для понимания.

И главное — недоступно на уровне смыслов, на уровне символов, т. е. на жизнеобразующем плане.

Но если план воображения окажется поглощённым планом потребления, само воплощение в физическом теле серединного мира утратит смысл. 

И тогда случится радикальное обновление эона.

 

Tags: , , , ,

Июль 29, 2018 Off

К моделям восприятия (18)

By in Космогония. Философия, Моделирующие системы, Статьи, форма

Творчество и искусство.

Аналогичным образом обстоит дело и в сферах по привычке называемых  искусством. Процесс порождённый искусом, доступный искушённым — то есть процесс опытного познания, завершаемый целостной формой…

Иначе говоря — процесс восхождения сознания к образу.

Творчество — дело иного рода — божественное проявление высших смыслов, нисхождение оных, проявление в мире форм.

И тут, вероятно, нужно постараться разделить акт приумножения вещей, ценностей мира количеств, грёз — искусство и акт сотворения, утверждение вечного — творчество. 

Возможно, горизонтальные игры можно полагать искусственными, имитационными, по сути противоположными творческим проявлениям.

Искусство есть порождение цивилизации, мира протяжённости, временности, творчество — осевое качество Традиции, проявление вечности.

Искусство проявляется силами эгрегоров, так, к примеру, эгрегоры государств используют искусство как идеологию, эгрегоры торговли — как рекламу  и т.д.

Цивилизация  давно прорывалась в бытие народное, и одними из первых инструментов проникновения стало искусство.

И потому — именно в принципе, отыскать в искусстве здоровое начало, всегда было не просто. Искусство — порождение опыта бытия в мире теней — оказывается тенью теней. Будучи порождением мира — оно слабее прямого восприятия жизни, бледнее, оно — вторичная модель.

Творчество же — впереди, раньше проявленного мира, а потому, творческий акт воображения — ярче, полнее жизни в сансаре. Творчество — отблеск вечности в нашем воображении.

Там, где незримый огонь

Озаряет нас первыми всполохами.

Там, где начало нашего созерцания.

Где коловращение посолонь

Начинает из центра осколками

Творить дробное мира здание.

 

Творческая модель всегда сложнее мира, больше всех версий, толкований и всех возможных вариантов проявлений, на которые случится рассыпание в этом мире.

Это та целостность, которая всегда больше частей, её составляющих.

Модель в искусстве — обратная — в лучшем случае это акт титанического становления, восхождения из миров нижних. Но чаще всего и эта функция в искусстве не исполняется. 

Надо честно признавать тот факт, что в девяти из десяти случаев, которые нам преподносятся как нечто достойное внимания да восхищения в искусстве, мы сталкиваемся с публичными проявлениями болезней, деградации, извращений и прочих прискорбных явлений.

Веками формируется понимание, что именно распад основ бытия должен составлять смысл искусства. Здоровое, естественное, способное породить жизнь не представляет никакого интереса для искусства. 

А первый полюс — творчество — как-то не осознаётся как необходимая теза искусству.


Это давно внедрилось в саму систему воспитания людей. В юном возрасте человеку прививается привычка находить что-то важное и чудесное в страдании, разложении, в гибели, в падении, в разврате, в самоубийстве, бесплодии, обособленности и т.д.

Искусство яростно отстаивает своё право на свободу индивидуального, а сам смысл его существования как бы и не подлежит обсуждению.
Искусство мыслится как некая индульгенция, как нечто важное и достойное почитания.

Искусство намеренно смешивается с творчеством, имитирует его, на деле же делая невозможным существование творчества. Понятия смешаны до якобы полного неразличения.

И потому даже относительно целостный человек, ищущий в нынешнем обществе возможности творчества оказывается перед довольно простой дилеммой : либо нужно встать на путь разложения здорового сознания, либо просто не заниматься тем, что называется искусством.

Половые извращения, разложение семей, наследственные психические заболевания, на худой конец пьянство и обычное распутство дают тот вибрационный маркер, так сказать частоту распознавания «свой-чужой» в мире искусства.

Только отмеченный маркером распада может «зацепиться» в этой среде.

Эгрегоры искусства зорко и безошибочно выбраковывают здоровых людей.

Можно, разумеется, полагать, что перед нами проявление великих черт дионисийского присутствия, что именно так мы только и способны воспринять весь масштаб, всю силу возрождающегося божества. И потому неизбежны чудовища в его свите. Однако, различение возникает именно там, где мы вспоминаем о том, что дионисийство  есть акт возвращения, акт торжества вечного, акт Традиции, акт творчества.

Тут важно ещё раз отметить, что есть принципиальное различие между творчеством и искусством.

Искусство — всегда вторично, оно само не является жизнью, оно — лишь отражение мира физического, оно бесплодно и в принципе не способно вылечить даже насморка. Не стоит думать, что оно кого-то сделает светлее. Оно никогда не подразумевало блага. Искусство — порождение деградантов и инструмент для разложения целостного человеческого сознания.

Это способ проникновения на человеческий план существ других вибрационных уровней бытия. Энергии распада и деградации являются проводниками нечеловеческих форм в планы серединных миров. И это одна из важнейших функций искусств — постоянна генерация вибраций, которые Д. Андреев занывал гаввахом.

«излучение страдания и боли — оно называется «гаввах» — способно насыщать гигантские толпы демонов почти всех видов и рангов. По существу, «гаввах» — их пища.»

Искусство — инструмент разрушения Традиции.

Творчество — принципиально иное явление.

Творчество  присуще всякому человеку, собственно оно и определяет человека, отличая его от человекоподобного существа. Оно не моделирует жизнь «снизу», не создаёт горизонтальных подобий реальности, не объясняет одни факты через другие,  творчество — оперирует вертикальными смыслами, это уровень первичных мифов, изменяет само бытие, трансформирует и порождает новые бытийности.

Вот, к примеру, делает мужик прялку для своей жены, украшая вроде бы бытовой инструмент символикой жизни вечной. И эта жизнь проходит через каждую клетку его бытия.

Разве это искусство, модель?

Нет, это не подобие прялки, это прялка и есть. Но это прялка, которая не равна утилитарному назначению, это не просто функция, предмет.

В мире, сохранившем творческое начало это есть и  магический инструмент творения — как нити для рубахи, так одномоментно это и нити судеб своих детей, рода своего.

Каждый элемент жизни насыщается космосом, мифом, целостным осознанием себя в определённой творящей роли — детей рожать, дом строить, наличники резать, песню петь, заговор шептать, сказку сказывать, суп варить — во всём нет ни капли искусства, ведь всё наполняется осмысляется как творческий акт.

Именно в этом событии вечному и проявляется воображение. Воображение по сути дела и есть способность видеть вечную часть в любой временной форме. И видеть обособленное частное, как границу целого вечного.

Человек — творческое существо, которое совершенно не нуждается в искусстве.

Человеку не нужно творить подобия жизни, потому, что он — сын божий и бог, а потому наделён прямой способностью творить жизнь. 

И ведать об этом.

Сказка, миф, былина являют собой нечто искусству противоположное, это чистый магический факт — свидетельство состоявшегося во времени творческого акта, акта созидания реальности.

(Это то, что Гурджиев обозначал термином «объективное искусство». Но, кажется, что лучше вообще не использовать слово искусство, дабы не смешивать его с творчеством.)

Конечно, есть определённый смысл в том, что распад — неизбежная часть цикла жизни. Да, рождение предопределяет последующую смерть, и если есть повитухи, то будут и гробовщики.

Только вот, всё больше последних.
А на дворе — последние времена.

Tags: , , , ,

Июль 21, 2018 Off

К моделям восприятия (17)

By in Астрология, Космогония. Философия, Моделирующие системы, Практики, Северная Традиция, Традиция

 

Миры воображения, постигаемые

через сны и визуализации,

через следование за текстами истинных книг,

через медитации и безмолвные молитвы,

через вдохновение и предстояние…

более насыщенны, наполнены смыслами, несуществующими в физической реальности цветами, мерностями, впечатлениями. Этот опыт так или иначе знаком многим как поток, озарение, инициация…

Пережитое таким образом мистическое чувство иной мерности мира, первый импульс пробуждения даёт восторг неофита и тяжёлую тоску по пережитому после — когда впечатление приближения к изначальному опять рассыпается на описания, ментальные объяснения, когда мир дробности и количества поглощает и растворяет концентрированное  переживание качества.

Сложность заключается в сохранении и развитии чудесного навыка, поскольку пережить импульс пробуждения вовсе не предполагает достижения, устойчивого бытия в  новом качестве. Ибо — много званых…

Всякая конечная вещь является ничем по отношению к бесконечности — это формула неоплатоников, вдохновенных магов вечного возрождения прекрасна и одновременно полна безнадёжного признания того, что воплощение в формах плотных миров количеств вроде бы лишено смысла.

Попыток прояснить вроде бы никчёмную. череду воплощений предпринимали многие, в частности Дж. Бруно размышляет о двух началах, пронизывающих наше бытие :

…в вещах следует рассматривать, если вам так угодно, два активных начала движения: одно конечное, согласно основанию конечного предмета, и это движет во времени; другое бесконечное, согласно основанию души мира, или же божества, которое есть душа души, все во всем и заставляет душу быть всей во всем, и оно движет мгновенно. 

Таким образом все тела, которые движутся, имеют два начала движения; из них бесконечное начало <…> описывает каждую из этих точек в силу бесконечного импульса, и поэтому она одновременно отправилась и возвратилась в каждой из них; вследствие этого она остается всегда неподвижной и есть там, где она была. Таким образом в заключение движение этих тел вследствие бесконечной силы то же самое, что и неподвижность их; ибо двигаться мгновенно и не двигаться — это одно и то же.

Остается, следовательно, другое активное начало движения, которое происходит от внутренней силы и вследствие этого происходит во времени и в определенной последовательности; это движение отличается от покоя. Вот каким образом мы можем говорить, что бог движет все, и как мы должны понимать то, что он сообщает движение всему, что движется.

Проблема нас нынешних в том что тот самый неподвижный движитель, который и определяет любую из бесконечных версий наших воплощений в формах неисчислимых «реальностей» не осознаётся как бесконечный потенциал каждого воплощённого, а в лучшем случае вспоминается нами изредка, как лишённая силы грёза.

Отсюда и пагубная привычка искать смыслы во внешних событиях, как в чём-то, что не связано  с нашим состоянием сознания. Но когда человек или человеческое сообщество оказывается во внешней неразрешимой ситуации, когда, к примеру, давление, несвободы тяготят, обесценивают вроде бы существование. Ведь если человек вынужден жёстко следовать предопределённым социальным нормам и ролям, когда любое индивидуальное выражение — порицается и подавляется, исчезает казалось бы ценность воплощения в этом плане бытия. Человек не понимает зачем он оказался в ситуации лишающей его выбора.

Усекновение плана возможных реализаций в мире — одна из поглощающих нынешний мир проблем. Однако, чтобы понять почему всё происходит именно так, следует осознать, что перебор известных сюжетов выхода из конфликта — не что иное, как воспроизведение сюжетов дурной повторяющейся кармы.

Смыслы, которые человек вынужден созерцать последовательно, в качестве сюжетов для проживания меняются тогда, когда человек перестаёт строить вероятное будущее исходя из привычных в прошлом схем. Будущее не может быть спрогнозировано и построено на основании схем уже прожитого опыта.

И потому люди, предлагающие непрерывное развитие так называемого прогресса, понимаемого, как умножение и улучшение уже известного — заведомо ошибаются.Модель торжества технократической цивилизации — как мы показывали ранее -в самих принципах своих построена на связях мира форм, и технократический подход — титанический о сути своей.

Точно так, как ошибаются и люди предлагающие возвращение к архаике. Воспроизведение быта условных минувших веков так же наивно и ошибочно, как и движение, скажем, к цифровому человеку.

Понятно, что обе эти модели мира захватывают умы и неизбежно порождают противостояния. Конфликты, конечно, обнажают позиции, проясняют проблемы, но обе тенденции — тупиковые.

Понимание «почему мы здесь», в этом мире и в этой ситуации,  возникает только при смене толкования природы внешней реальности. Её реальность  и объективность, незыблемость и осязаемость простираются ровно до границы осознания того, что всё внешнее — проявленное внутреннее, глубинное, вечное.

То есть вечность  в этой модели — внутри нас, а конечное — вовне. И тогда станет понятно, что у нас нет модели иного бытия, нет модели того, как правильно — именно на уровне сознания. Мы внутри себя перебираем привычные схемки социализмов — капитализмов — кибернетизмов — архаизмов и прочая… Внутри нас — отработанные горизонтали. И потому мы здесь, застрявшие внутри социальных конфликтов, скованные одной цепью общего непонимания того, где следует искать образы жизни.

Разрешение даёт движение человека через Врата Традиции.  Только Традиция и архаика — совершенно различные ситуации бытия. Архаика — про то, как в прошлом, а Традиция — про так как в вечности. Традиция — вертикаль, центр, столп, вокруг которого — плоскость физической реальности.

Ключ же к восприятию столпа традиции — именно в механизмах воображения — иного типа знания

(вскоре продолжим)

Tags: , , , , , ,

Июль 18, 2018 Off

К моделям восприятия (16)

By in Астрология, Воображение, духовное возрастание, Космогония. Философия, Моделирующие системы, Северная Традиция, форма

Обратим внимание на то, как мы входим в то или иное событие.

Простейшее, как, скажем, встреча с добрыми знакомыми в кафе. Процесс, предполагающий проживание целого ряда приятных моментов, иначе говоря — череда наслаждений. Среди которых и радость встречи, и ароматный напиток, и нежные пирожные, и увлекательная беседа и прогулка после дружной компанией по летнему вечернему городу… Понятно, что можно погрузиться в подробности, описать предполагаемый процесс во множестве деталей.

Но, вероятно, стоит обратить внимание на другое — вся  череда наслаждений — впечатлений предполагаемой встречи дана человеку сразу — в образе, когда он лишь строит свои планы.

Целостный образ встречи содержит всё сразу, и это «всё сразу», всё, что после предстоит прожить — т.е. растянуть по линейке времени целого вечера, всё уже сразу ясно, сразу открыто для созерцания ума.

Для этого человеку достаточно собранного внимания на образе встречи и активное воображение даст возможность восприятия — познания всего события сразу — всей череды переживаний, а при более детальном, активном вглядывании оком воображения, проявятся и детали, смысловые элементы предстоящей встречи.

Так механизмы воображения дают опыт того, что принимают за возможность предсказания, за чудесное всезнание и т. д.

Но на самом деле, предсказание тут будет иметь особую природу — в деталях того, как событие может развернуться, особенно в деталях бытовых — как кто сядет за столом, во что будет одет и т.п. воображение разворачивающее событие может дать весьма приблизительную и даже ошибочную картинку.

То есть в процессе размазывания символа во времени детали могут быть различны. Особенно — малозначимые детали. Более того, чем более мир событий дробится на элементы, на фрагменты, на кванты, чем более уровень качества растекается в планах количеств, тем более приблизительно всезнание воображения.

Дело в том, что механизмы воображения, устремлённые к созерцанию целого, дают иное знание — смыслов происходящих событий, понимание качеств — то есть всего того, что существует выше плана событий.

Именно на этом уровне форма бытия ещё не развёрнута, она как конфетка в  фантике, а потому доступна сразу целостно и в блеске обёртки и в горечи шоколада и в орешках, и в изюме  в глазури…

И тогда возникает вопрос — зачем разворачивать форму, зачем расплёскивать смыслы во времени человеку, который уже способен к созерцанию события оком активного воображения?

Зерно на ладони твоей

Смотри

Ты как земля, силой твоей

Будится жизнь.

Как поднимется малый росток?

Чем возрастёт?

Не хватит и тысячи слов

Описать его.

И пока зерно на ладони

Оно больше целого поля.

Впрочем, этот образ осмыслен ранее и глубже :

…если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода…

Планы событий всегда вторичны по отношению к плану созерцаемых в символе идей. И потому реальность на самом деле всегда бледнее, всегда менее интенсивна.

Очевидно, что для сознания менее развитого, например для милого пса у ног хозяина, план событий необходим в бОльшей степени. Животное не удерживает целостность образа, а потому и познаёт смысл всякой косточки лишь в процессе разгрызания. На такие разгрызания форм, т. е. на расшифровку сообщений эроса и уходит жизнь. Которая в этой логике и имеет смысл лишь в непрерывной гонке за новыми наслаждениями, которые по сути дела есть поглощение энергии, что возникает в результате разложения формы.

И многие люди именно таким разгрызанием, в том числе и друг друга, и поглощены. 

Иначе говоря, они не могут вообразить целостное и мгновенное обладание смыслами той или иной идеи, что дана лишь в символической форме. 

И потому так важен им опыт проживания, скажем, власти, или физической силы, или обладания большими деньгами…

И чем меньше воображения, тем больше потребность в разворачивании всякого знания в события полные наслаждений.

И тут, собственно, мы и понимаем, отчего цивилизации количеств так важно подавить воображение.

Потребление — страсть разворачивать и пожирать всё новые и новые конфетки — потребление возрастает по мере ослабевающего воображения.

Почти классическим примером эффективной работы воображения является Жюль Верн, который, разумеется, никогда не был в большинстве стран, куда судьба забрасывала его героев. Надо сказать, что такой человек — бедствие для туристического бизнеса…  Хотя, конечно, Жюль Верн — пример скорее публичный, экзотерический и в чём-то приводимый лишь для наглядности. И на самом деле процессы работы воображения более глубокие, чем работа писателя. 

И всё же следование за книгой уже куда более концентрированное восприятие образа, чем прожитие во времени. Книжное время — куда более насыщенное пространство, чем т.н. физическая реальность. 

Если же мы задумаемся о том, какой плотностью символического оперируют эзотерические дисциплины, такие, как алхимия,  астрология и прочие, мы поймём, что глубина вложенных смыслов в образы этих преданий должна предполагать и совершенно иной способ передачи — опять же прямо связанный с техниками созерцания образов…

( вскоре продолжим)

 

Июль 11, 2018 Off

К моделям восприятия (ч.15)

By in Воображение, Личность и сущность, Моделирующие системы, Практики, Северная Традиция, Традиция, управление судьбой, форма
Может показаться, что всё складывается просто чудесно, и цивилизация создаёт человеку чудесные возможности его реализации. И даже развивает воображение через развитие визуальных инструментов творчества.
Но на самом деле всё обстоит ровно наоборот. Технологии подобного рода, от игр до производственных симуляций предельно порабощают план воображаемого, похищая человека у ночи.
Чтобы понять сущностнyю ловушку такого развития, мы должны вспомнить, где пребывают образы, которых человек достигает в своём воображении. Которых, сказать вернее, человек может достигать.
Это нисходящие, предельно тонкие и трудные для восприятия планы идей, едва обретающие мерцающие одежды визуального.
Выше этих визуальных образов некоторые полагают нахождение мир абстракций, отчасти похожих на цифры, в их пифагорейском понимании, но в целом, мистическая Традиция более устремлена к плану проявляющихся образов.
То, что случается с человеком в миг, когда он постигает опыт такого созерцания, можно определить, как акт преображения, инициации. Выражаясь иначе, мы можем стяжать опыт причастия к Благу усилием воображения, восхождением в планы божественного бытия. Именно созерцательное воображение человека позволяет реализовать ему свою единосущность божественным планам.
Как распознать такую встречу,
Как знать,  что виденное — свыше?
И то не ум шутя щебечет,
И то не звук дождя на крыше…
Когда ж в туманы погружаясь
Миров закрадных достигаем.
Не видя ясно, сомневаясь,
Мы так давно не доверяем
Своим божественным природам,
Над васильковым небом ясным
Мы, восходя к истокам рода
Не верим и не мыслим частью
Себя ж ключом всему живому,
Всему, что зримо, ощутимо.
Не смеем пересечь плерому,
Так отпадением томимо
Всё, пребывающее внешне,
Всё, заточённое внутри.
И недоверье сжало клешни,
Не верь себе и не смотри.
В тебе ни в миге нету неба.
И никогда за телом не был.
Ты -только смертный. Разложенье
Твое возможное движенье.
Но что в тебе противоречит,
Что знает про иную встречу?
И если ты по сути вечен
Уснувший богочеловече…
Различение игр подвижного ума, услужливо подкидывающего фантазии сообразно нашим ожиданиям отличны от тех образов, что приходят  в результате прикосновения к высоким планам семенных логосов.
Можно довольно долго перечислять какие-то внешние признаки, по которым можно опознать ожидаемые фантазии, от едва ли предсказуемых образов, превосходящих наш индивидуальный опыт, догадки, прогнозы. И то, что работа с планами воображения воспринимается как связь, как пребывание в потоке и предстояние…
Но стоит, думается, указать на одно превосходящее прочее обстоятельство.
Осваивая именно планы творящего воображения , человек испытывает чувство истинного соотвествия своей природе, своей глубинной природе творчества.
Конечно, человек может сделать стол, выковать меч, приготовить удивительное блюдо, сварить снадобье, сшить сапоги и собрать автомобиль… Так, перечисляя всевозможные акты творения форм, мы, разумеется, понимаем, что в любой такой деятельности в начале обнаруживается задумка, план, образ, который и побуждает к деятельности — к материализации задуманного. Так человек реализует себя подобно растению,либо простому животному — образ яблока порождает само яблоко,  а образ добычи заставляет волка загонять дикого кабана…
Так действует Эрос — сила притяжения формы, желание перебрасывает нас от одной достигнутой формы к другой. Но такие перетекания для человека творческого лишены смысла, поскольку нет в них ни шанса на пресыщение, ни мига свободы субъекта.
И тот же эрос, освобождаясь от оков целесообразности, обращает внимание некоторых к творению в мире форм искусства. Наслаждение иного рода, сам опыт взаимодействия с ценностями невещественными опьяняет дионисийскими взлётами и увлекает глубокими погружениями. Туда, где человек обязательно будет растерзан жадными до плоти обособленных эгоистов гигантами нижних миров.
Человек искусства ведь так обособлен в своей исключительной гениальности, что всегда найдётся что-то для мучительных его растерзаний…
Возможность прикосновения к теургии открывается по мере растворения сознания великих художников.
И в целом, эти рассуждения известны, так, что мы вспомнили о них лишь в связи с теми технологическими новшествами, которые на деле регулируются лишь силами притягивающих форм,  пусть и на экране смартфона.
Это принципиально горизонтальная система обмена вторичными образами внутри мира иллюзий. Эта система не знает никаких технологий вертикальных связей, и чем более в неё будут внедряться симулякры интеллекта, так сказать, компьютерный разум, тем более она будет проявлять волю к деградации и упрощению природы человека. В такой системе человек толкуется так, как его понимают нижние миры, по природе своей титанические. В основном, такое понимание реализуется через потенциал эгрегоров. В наше время — прежде всего информационных. Мы имеем дело с технологической, т..е с хтонической, земляной (силиконовой на сегодня) моделью человека.
То обстоятельство, что мы обладаем двойной природой, и сыновством причастны Богам — безусловно не вписывается в силиконовое ложе сознания.

Tags: , , , , , ,

Июль 9, 2018 Off

К моделям восприятия (фр.14)

By in Воображение, Космогония. Философия, Моделирующие системы, Северная Традиция, Традиция

Всё самобытное, породившее когда-то само себя, то есть в какой-то миг круговерти изошедшее из изначального Блага, неизбежно возвратится к себе, восстановит себя в чистой и целостной Сущности. И потому — нет причин для печалей для вращающихся на колёсах проявленных миров. Ведь и достижение самой тёмной точки предельного удаления — лишь знаменательный миг начала великого возвращения.

В том и смысл Традиции, что вернётся туда, откуда она находит. 

Такова общая идея, основа нашего античного оптимизма.

Правда, на этом пути коловащения у  нас возникает множество вопросов. Первый — на каком же мы этапе, в каком градусе отделяющего нас от изначальном круга?

Поскольку свидетельств того, что нижняя точка пройдена, при самом внимательном рассмотрении не обнаруживается. Мы опускаемся, отдаляемся от единого, наращивая плотность количеств.

Системы вокруг нас наращивают сложность, механистичность бытия растёт стремительно,  структурный контроль вытесняет жизнь как проявление свободы, так что с каждым новым регулятором, контролёром, смыслы человеческого бытия вытесняются смыслами усложнения механизмов.

И это мрачное торжество реформации вытесняет человечность, так, что единственной непреодолимой границей для механизмов ( как и для псевдолюдей  людей — механизмов) остаётся ночь.

Время бытия предельно выключенное за границы проявленного мира, перевёрнутое время, в котором возможно проявление иных, не повреждённых миром разлагающихся форм, смыслов.

Когда отдаление от источника становится предельным, возможность видеть его свет сохраняется только для созерцающих во тьме. В эти часы восполняется человеческая природа, которая обретает возможность возвращения к плану творящих образов.

Способ бытия, когда любое событие, объект мира плотного осознаётся, воображается  как явление той или иной идеи, движения стихиалии, материализации воли богов, — вот что утрачивается по мере укоренения в человеке экзотерического способа миротолкования.

У моря на песчаном берегу

Вдруг вспомнить, осознать предельно ясно,

Что всё вокруг -лишь проявление идей…

Песок так одиночеством шумит

Отъединённостью в неисчеслимой груде

Песчинки каждой так близка граница,

Где я, а где чужой толкает в спину.

И нет проникновения к сердцевине,

И нет числа столь схожим и чужим.

А вот вода — нет она границ не знает,

Великий растворитель

И единство — её идея —

Бытность без границ.

И человек — одной ногой ступая

В воде, второй же след печатая на бреге

То исчезает, радуясь волне,

То торжествует — вороша песок.

Человек вечный живёт в формуле значимости своей бесконечности, своей внематериальности, когда «всякая конечная вещь является ничем по отношению к бесконечности» (Дж.Бруно).

Как только граница воображаемого будет взломана окончательно,  воплощение в человеческом теле утратит смысл, случится конец времён и мир свернётся как свиток. Как и было обещано.

Борьба с воображаемым велась всегда. Жёсткие управляющие системы испытывали сильное раздражение от одного только существования полюса магического, сверхиррационального, способного игнорировать понятный порядок структур, претендующих на разумную организацию жизни человеческой.

Но по мере усиления власти структурирующих эгрегоров, баланс серединного мира смещается в сторону титанической грузной малоподвижности, давления, скованности, бессмысленной предсказуемости.

Мир, управляемый из глухого подполья рациональности, сводится к выживанию, доминированию, обогащению, размножению, информированности и прочим сомнительным ценностям мира количеств.

План воображения, доступный людям не смотря на все усилия структурирующих, предполагает совершенно иной уровень реализации творческой, созидательной воли.

Мы говорим не о человеке, увлечённым погоней за серыми тенями на стене полутёмной пещеры воплощения, а о человеке, который видит и созидает то, что отбрасывает эти тени — план целостных идей, проявляющих все события, явления тварного мира.

На этом уровне реализации человеческой природы, мы собственно, только и встречаемся с человеком как таковым, способным к реализации своей божественной ипостаси.

И потому, именно борьба за контроль над воображаемым в человеке — важнейшая задача цивилизации восстающей против культуры, против сакрального.

Одна из ловушек для поколений визуалов в том, что в отличии от человека читающего, задачи формирования самостоятельного визуального ряда уже нет. Довольно того, что показывают на экране внешнем. Для поколений восприятия мира через текст, мир внутренних образов сохранял заметную самостоятельность. Хотя, конечно, и человек книги — человек уже дистанцированный от непосредственного созерцания плана сияющих идей.

Передача сакрального, действительного знания предполагала внетекстовой опыт, поднятие завесы текста, момент, когда означаемый план высших смыслов переставал прятаться за означаемым.

Авторы сакральных текстов, впрочем, всегда осознавали непростую задачу повествования на границ сна, отсюда, практически ничто не может быть буквально понято и истолковано в тестах передающих те или иные магические, чудесные навыки.

Текст лишь побуждал, приглашал к активной фазе творения на уровне самостоятельного соприкосновения с образами. Причём, было важно, что символ, полный опыта чувственного восприятия, требовал навыка взаимодействия. Ведь объяснить символ, истолковать его в словах, по сути дела предполагало уничтожение магического. 

«Музыку я разъял как труп» — формула Сальери — способ убийства волшебника.

Настолько важно не просто обрести навык создания образа, но и главное — уметь развивать, насыщать живой образ, взращивая его созидательную мощь.

Однако же ныне живые картинки становятся внешними суррогатами, лишь симулирующими работу воображения, по сути подменяя творчество в созерцании, накоплением библиотек визуального продукта.

Далее, развитие этого процесса предполагает всё большее смещение человека в план визуальных симуляций весьма высокой степени достоверности — качество картинок будет всё время возрастать, ценность наслаждений, которые человек сможет получить в результате таких виртуальных систем, предполагает всё большую, как говорят, монетизацию воображаемого. 

И речь всё меньше будет касаться игр как таковых, ведь к покупке будут предлагаться качественные среды для отдыха, инструменты для эффективной и комфортной работы и т.д. 

К примеру, создание виртуальных рабочих сред — офисов, производственных помещений, которые станут визуальными интерфейсами для работы огромного числа людей. Ведь даже поле вскоре будет удобнее вспахать из кабины виртуального трактора, в то время, как по земле будет ползать удалённо управляемый агрегат.

Речь сейчас, конечно, не о технологических деталях реализации подобных задач, а о том, что может показаться будто бы такими способами как раз и будет высвобождаться творческая энергия человека, управляющего некими визуальными образами. Может показаться, что всё складывается просто чудесно, и цивилизация создаёт человеку возможности его реализации.

Но на самом деле всё обстоит ровно наоборот. Технологии подобного рода, от игр до производственных симуляций предельно порабощают план воображаемого, похищая человека у ночи.

(вскоре продолжим )

Tags: , , , , , ,

Июнь 26, 2018 Off

Сотворённые в отдалении

By in Книги, Космогония. Философия, Личность и сущность, Моделирующие системы, реинкарнация, Северная Традиция, Сущность и Личность, управление судьбой
«Всё способное производить превосходит природу производимого» — в этой формуле Прокла, кажется, одна из последних надежд человечества, всё прометеево отчаяние титана. Не решённая задача оживления глиняных человечков без соучастия Олимпа.
Снизу, с уровня титанических технологий нет никакой возможности создать существо человеческой природы — титаны не могут произвести нечто превышающее их природу.
Как и человеки, охваченные ныне идеей моделирования и клонирования собственной природы, обречены на создание дурных копий, лишённых полноты человеческой.
Человек производящий производит лишь то, что обладает меньшей структурной сложностью, производимое всегда проще, примитивнее своего создателя.
Понимание  этого обстоятельства позволяет осознанно разделить то, что человек создаёт самостоятельно, и те творческие результаты, в которых человек лишь соучастник в лучшем случае, а то и вовсе — лишь проводник творческой воли тех начал или Начала, что выше человека. В результате такого  акта сотворчества созданое оказывается больше, интереснее, сложнее того человека, что формально полагает себя творцом, автором.
В такой ситуации человек и сам не особо ясно понимает, как у него получился столь удивитеельный результат.
Точно по этому же принципу приходят в мир и наши дети. Собственно, воли родителей ведь всегда не достаточно для прихода ребёнка. Ребёнка пара может ждать годами, не находя никаких разумных причин такой ситуации.
Потому, собственно, и необходимо творческое соучастие иных, божственных, планов бытия. Понимание, что  дети даются богами, что дети в большей мере и должны-то быть детьми богов, а не человеков, даёт земным родителям правильное осознание своих задач, иное отношение к ребёнку. Не мы зачинаем, а через нас свершается акт творения, в котором мы лишь не всегда осознанные соучастники.
Именно в этом — причина того, что не случается вырождения родов за несколько поколений.
Ведь если бы творили детей только мы, то творимое было бы бедой — всегда слабее и проще творящего…
Но поскольку вместе с человеками детей творят более высокие силы, то и деградации не случается.
Впрочем, по мере обособления человеческого плана, мы всё большее попадаем в прометееву лакуну, и чем меньше боги творят с нами детей наших, тем всё проще и слабее дети наши.
Век железный тем и характерен, что много среди людей зачатых и рождённых в большом отдалении…
Май 25, 2018 Off

Способ уничтожения Блага

By in Моделирующие системы, Практики, Русская традиция, Северная Традиция, Я. Осознанность. Бытие

Отвечая на вопрос о допустимости матерщины…

Никакой связи с Традицией тут нет. Обсуждать подобные версии в деталях смысла не имеет, если мы понимаем Трацицию, как возвращение человека к божественной природе, как путь становления.

Да, народ ныне, кажется, полностью погружается в пучину матерной брани.

И это беда бОльшая, чем многие полагают. Ну, и оправдывают, самыми разными аргументами, что не удивительно, поскольку поражение едва ли не всеобщее.
Пораженный и захваченный разум готов бесконечно изыскивать поводы для того, чтобы не освобождаться от очевидного паразита — устойчивого мыслеспособа, вытесняющего иные варианты описания бытия. И это меняет само бытие.

Матерное выражение при его употреблении вытесняет всё больше и больше лексических конструкций, стремясь всякое разнообразие и разномыслие свести к матерному единообразию.

Кстати сказать, всякое единомыслие по сути своей имеет природу матерщины, стремление к упразднению различения света и тьмы.

Брань, как способ повествования о своей жизни — способ уничтожения блага в жизни. И механизм лишения блага тут не сокрыт, нет особой нужны говорить о таинственных эзотерических табу.
Приучение людей к брани — это насильственное лишение человека уникальности, остановка механизма различия, выявления благого. Сравнивать в матерных описаниях бытия уже нечего — все определены одними словами.

Матерное определение (как и определение через всякую ругань) низводит всё, к чему прикасается в область Зла.
И не сложно заметить, что такой способ размышлений о жизни настойчиво и последовательно внедряется, возводится к некой новой норме. Это не может быть случайностью, за этим стоит намерение, воля вполне определённых сил.

Те, кто внедряют эту норму на самом деле знают, что в речи с матерком не может быть сюжета Добра и Зла. Нет светового разделения, нет тени. Только сгущающийся год за годом сумрак, с едва уловимыми оттенками теней.
В мире,определяемым через мат одно зло противостоит другому.
Невозможно говорить о Богах, о едином Благе в матерных выражениях, а значит, из бранной речи изгоняется божественная природа. Миры, которые видит такое поражённое сознание — это миры вниз, к игвам, титанам, циклопам. Чем более материального, тем крепче матерное мышление.

И зачем вообще нужна речь, в которой нет Блага?

Май 16, 2018 Off

На вхождение Урана в Тельца

By in Астрология, Космогония. Философия, Телец

 

Добротная, плодородная предметность Тельца, земли столь полной напирающей жизнью, что даже камень оборачивается пульсирующим зерном, ростком преобразующим недвижимое в изменчивое.

Телец жадно лакающий живую воду красоты, претворяющий бесформие податливой земли — материи — матери хаоса в зримую и ощутимую гармонию и соразмерность. В ожившую форму мира.
В Тельце происходит встреча Блага невыразимого и Хаоса неисчислимого. Блага нисходящего в мир Умом, имеющим силу обращения хаоса в форму.

И если бы не ум благой, то откуда земля облеклась бы красотою, откуда бы вошла справедливость в человеческий мир ? От ума, который и творит красоту, от ума, исходящего из первичного Блага.
Так в Тельце формируется Эйдос — смысловой материальный образ Блага — Красоты -Справедливости.

И в эти врата Тельца, прямо в майское время, во врата Будды, на праздник Весак входит Уран плодовитый. Отец несчастливый ужасных сторуких, одноглазых, гигантских, детей, изгоняемых снова в материнское чрево земное. Правитель мира, в азарте творения не знавший границ, пресеченье которых и порождало чудовищ. Отсюда ли исходит принцип уранической свободы, когда акт творения не представляет последствий своего оплодотворяющего усилия?

Ныне он снова в чертог плодородия поднимает сокрытый полог согретой весенней Земли -Матери. И каких же чудовищ теперь ожидать изумлённому миру ? Времена ничем не ограниченных смелых экспериментов в зоне материализации, каких циклопов, титанов и гигантов оно намерено высвободить?

Из всех им детей порождённых только одна и явила воплощённую красоту. Афродита — Венера — сестра тьмы порождённых чудовищ, что рождена оскопленьем отца и она — управитель Тельца. Равновесие свободы и материи было достигнуто в красоте Венеры, но суждено ли нам быть в мире, спасённым красотой?

Май 10, 2018 Off

Стяжание жизни с небес

By in Астрология, Аудио, аудио беседы в студии, Аудио-лекции, беседы по астрологии, Видео, видеоматериалы ГНОЗИС.инфо

Астрология средневековья. Фигура астролога-мага.

Создание магического образа натальной карты, создание магического предмета.

Более 10-ти бесед.

Стоимость цикла — 5 тысяч рублей.

Мы обсуждаем сложные связи астрологии, магии, алхимии, изменения судеб и материализацию влияний.

Беседы с опорой на различные трактаты поздней античности и средневековья, взгляд на астролога, как на практикующего теурга, привлекающего и усиливающего влияния небес через предметы, сакральные изображения, стихии, через практики работы с памятью и воображением.

Символическое — как основа постижения астрологии.

 

 

Tags: , , ,

Featuring YD Feedwordpress Content Filter Plugin